Седьмой симпозиум городской и ландшафтной скульптуры "Сезон искусств в Демидовском крае" проходил в год Единства народов России. Поэтому тема "Многонациональная симфония" стала  определяющей темой мероприятия. Это была не просто концепция, а интересный пластический эксперимент: собрать из металла ансамбль разноплановых скульптур, отличающихся художественным языком и пластикой, но объединенных идеей единства национальностей. Организаторы искали не буквальное этническое сходство, а квинтэссенцию характеров, собирательные образы целых этнических групп. Из множества эскизов были отобраны лишь те, что говорили о дружбе наций языком обобщенных форм, минуя частные детали ради большой идеи. Так и получились четыре обобщенных образа. Один из них, который раскрывает некоторые главные черты, особенности кавказких народов, стал образ чабана, созданный Александром Ивановым в произведении "Купи барашка".

Для Александра Иванова это уже шестой симпозиум, в котором он принял участие в Нижнем Тагиле.  Он работает на стыке суровой брутальности и тонкой иронии, препарируя реальность с точностью графика и остротой юмориста. Его задача — не скопировать внешность, а поймать архетип, заострить его до гротеска, но сохранить абсолютную узнаваемость души образа. У его чабана  горбоносое лицо, пышные усы, лохматая папаха, тонкорунная каракулевая бурка - и все это он создал при помощи разных подходов и техник в сварном металле. Где-то он методично, часами наплавлял чешую металлических лепестков на стальной каркас; где-то позволял электроду оставлять грубые, рваные наплывы, имитирующие жесткую шерсть; где-то деформировал металл, создавая сложный рельеф, чтобы свет и тень сами лепили объем, заставляя статичную фигуру пульсировать внутренней жизнью  За плечами этого старца — невидимые тропы высокогорья. Его ремесло — одно из самых мирных и древнейших под солнцем — требует глубоких знаний природы, многолетнего опыта общения с животными и особого душевного склада. Он знает язык ветра, предсказывает камнепады по цвету заката и понимает овец лучше, чем иной горожанин — своих близких.. 

Иванов добивается поразительного эффекта материальности там, где ее быть не должно. Под тяжелой буркой угадывается не бесплотный дух, а крепкое, иссушенное ветрами и солнцем тело. Мастер намеренно калечит холодный металл: допускает случайные вмятины, жестокие смятости, нарушает симметрию. Свет и тень рождают "дыхание" скульптуры. Самое удивительное происходит при взгляде под разными углами. Сварные швы, наплывы металла от электрода и специально созданные неровности становятся инструментом художника. Они ловят свет и отбрасывают тени, заставляя статичную фигуру двигаться вслед за лучами солнца. То лицо становится суровее, то глаза вдруг оживают, а руки кажутся живыми. Эта игра света превращает металл в нечто органичное, почти одушевленное.

Чабан опирается на посох. Он выполнен с нарочитой грубостью,  напоминая о том, что путь этого человека никогда не был легким. Но именно эта простота придает образу величие. А вот указующий жест на стоящего у ног барашка, с  явным приглашеием купить его, сбивают пафос и придают образу живость, а сама сценка становится тонкой повседневной закисовкой с легким юмором.

А. Шемякина

2026